Эксклюзив

Сотрудник полиции, отказавшийся лжесвидетельствовать по делу "железногорских участковых", стал подозреваемым

Суд отказался направить на доследование дело железногорских участковых. Уголовное разбирательство по существу начнется в июне. Обвиняемые говорят о многочисленных нарушениях в ходе следствия.

«Секунда» неоднократно писала о том, что 12 апреля в Железногорске задержали и позже арестовали двоих участковых уполномоченных — Евгения Канунникова и Дмитрия Ли. По версии следствия, участковые вымогали деньги у жительницы города, в отношении которой проводилось расследование по административному делу о дебоше в железногорском баре «Империя». Женщина обратилась в отдел собственной безопасности областного УМВД и 12 апреля 2019 года в ходе оперативного мероприятия, как сообщал СК, принесла сумму в 350 тысяч рублей участковым в один из опорных пунктов полиции, где Евгений и Дмитрий были задержаны с поличным. Следствие предъявило им обвинение по п.»а», «б», «в» ч.5 ст. 290 Уголовного кодекса - получение взятки группой должностных лиц по предварительному сговору, с вымогательством взятки в крупном размере. Позже участковым предъявили дополнительные обвинения: обоим — в должностном подлоге ((ч.2 ст. 292 УК), а в отношении Евгения — еще и дело о халатности (ч.1 ст. 293 УК). По версии следствия, участковые в 2018 году составили на восемь горожан административные протоколы с внесением в документы заведомо ложных сведений, а Евгений Канунников своим бездействием лишал граждан права на судебную защиту. Версия получения взятки в обвинительном заключении изменилась: там сказано, что непосредственно взятку получили не оба, а Дмитрий Ли. Но следствие по-прежнему настаивает, что действовали они сообща, по предварительному сговору. Дмитрий Ли и Евгений Канунников свою вину не признают полностью.

Родные Евгения и Дмитрия боролись за их освобождение из-под стражи. 8 октября прошлого года они провели в Железногорске пикет в поддержку арестованных, на котором рассказали журналистам: получение взятки на самом деле было провокацией. По их мнению, кому-то из силовиков просто нужно показать перед вышестоящим начальством видимость работы, а может, и получить новую «звездочку» на погоны. По словам родных Евгения и Дмитрия, на пакете с якобы полученными деньгами нет отпечатков обвиняемых, а, судя по документам, сама взятка в 350 тысяч рублей представляла собой «куклу»: 50 тысяч рублей — настоящие купюры, остальное — нарезанная бумага.

12 декабря 2019 года неожиданно для самих обвиняемых их освободили под подписку о невыезде и надлежащем поведении. Тогда руководитель железногорского отдела СК Максим Головин пояснил, что расследование дела завершено и следствием собрано достаточно доказательств вины участковых.

Бывшие участковые (их перевели на другие должности, но из МВД не уволили) считают, что в ходе следствия были нарушены их права на защиту — ходатайства защиты, в т.ч. о дополнительных экспертизах, отвергались. Женщина, заявившая, что Дмитрий и Евгений вымогали у нее деньги, в ходе допроса и на очной ставке по-разному рассказывала о происходившем в опорном пункте непосредственно перед задержанием Дмитрия Ли. «То она говорит, что положила деньги на стол, то — что они упали под стол, - рассказывает Дмитрий. - В заявлении она пишет, что мы якобы требовали от нее взятку за то, чтобы не заводить на нее уголовное дело, хотя за совершенное ею правонарушение уголовная ответственность не предусмотрена.

- Экспертизы, которые были проведены, назначались в наше отсутствие, мы были лишены возможности ставить свои вопросы перед экспертом, говорит Дмитрий Ли. - У нас есть фото документов, на которых нет даты назначения экспертизы Это происходило с почерковедческими экспертизами и фоноскопической экспертизой. Последняя проведена тоже очень «интересно»: всё, что нужно следствию, по выводам экспертов, «вероятно» говорю или я, или Евгений, всё, что не важно или в нашу пользу — установить, кто говорит, не представляется возможным. Согласно УПК, образец голоса для фоноскопической экспертизы должен браться не на скрытую камеру, человек должен быть уведомлен, что запись пойдет на экспертизу. И никакое моральное или физическое воздействие на человека не должно оказываться. А меня снимали на скрытую камеру, я 12 часов после задержания просидел в наручниках, по поводу чего и кто меня задерживал —мне не сказали. Задерживавшие были в гражданском, представиться отказались. Эксперту в ходе следствия предоставили некий диск, но процессуальные документы (протокол выемки и т. д.) не составлялись, понятых не было. Моего второго адвоката не уведомили о проведении ознакомления с материалами дела. И это — далеко не полный перечень нарушений в ходе следствия.

- Во время очных ставок с гражданами, которые проходят потерпевшими по делам о служебных подлогах они (в основном — злоупотребляющие алкоголем), не помнят дату очной ставки, но четко помнят детали и дату, когда мы якобы совершали преступления в отношении них. Никто из них на очных ставках к нам претензий не имеет», - говорит Евгений Канунников. «На вопрос, зачем они пришли на очную ставку, все они отвечали, что их привезли, -добавляет Дмитрий Ли.

Что касается обвинений Евгения Каннунникова в халатности, то его обвиняют по ч.2 ст. 293 УК — то есть, в халатности с причинением значительного ущерба гражданину.

- Но те граждане, которые считаются потерпевшими, согласно баз данных МВД, к административной ответственности не привлекались, - пояснил Евгений. - И еще: за месяц до нашего ареста дела, которые фигурируют в обвинении меня в халатности, были проверены прокурорскими проверками — из Курска и Москвы. Никаких нарушений не выявили.

По словам Дмитрия и Евгения, их также обвиняют в подрыве авторитета государства.

- В чем это проявилось, какой, условно говоря, этот авторитет был до наших якобы действий, и какой стал после — не установлено. Все наши ходатайства по данному поводу отклонены, - говорят Евгений и Дмитрий.

Они рассказали: во время их нахождения в СИЗО, на одного из железногорских участковых, оказывалось давление — его просили дать компрометирующие их показания. В беседе с журналистом участковый подтвердил, что на него «давил» сотрудник областного отдела собственной безопасности. «Я отказался, и мне сказали, что у меня будут проблемы», - сказал участковый. Когда материал готовился к печати, многое изменилось. В частности, по словам того участкового, в отношении него возбуждены уголовные дела о служебных подлогах, он находится в статусе подозреваемого. На его территории теперь работает участковым другой сотрудник полиции.

17 апреля появилось официальное сообщение о поступлении уголовного дела в Железногорский городской суд. 20 мая федеральный судья Евгений Воронин провел по инициативе стороны защиты предварительное заседание. Оно прошло в закрытом режиме. Адвокаты Евгения и Дмитрия настаивали на возврате дела на доследование и об исключении из дела части доказательств. На заседании присутствовали двое из 24 признанных потерпевшими по делу. Они, по словам Дмитрия Ли, не возражали против возврата дела прокурору. Но в итоге суд стал на сторону ст. помощника железногорского межрайонного прокурора Светланы Раковой, которая возражала против возврата дела.

Как рассказали подсудимые, в ходе предварительного заседания они и их адвокаты обнаружили, что часть документов дела не находится на тех страницах и даже не в тех томах, где они располагались во время ознакомления с материалами дела.

- Мы называли судье том, лист дела, на котором расположен определенный документ, судья открывает этот том и лист — а там другой документ, - рассказал Дмитрий Ли.

Обвиняемые считают, что уголовное дело из прокуратуры было неофициально возвращено в СК для устранения недостатков, которые могли бы привести к возврату дела судом на доследование.В Железногорской межрайонной прокуратуре днем 22 мая дать разъяснения по телефону отказались и предложили записаться на прием к межрайонному прокурору Сергею Папанову.

Рассмотрение уголовного дела по существу начнется 2 июня.

Сергей Прокопенко (Железногорск).

Фото: openpolice.ru