В "деле Юлии Андреевой" настало время экспертов

Днем 19 и 20 декабря в Железногорском городском суде продолжилось рассмотрение уголовного дела в отношении 32-летнего Александра К., обвиняемого в убийстве в сентябре 2016 года 25-летней Юлии Андреевой.

 

Напомним, девушка пропала в ночь с 13 на 14 сентября 2016 года. А 22-го сентября ее почти полностью сожженный труп нашли в ложбине в Дмитриевском районе. По версии следствия, Александр К. привез девушку к себе в дом и после ссоры задушил ее, а потом вывез труп и сжег его. Подсудимый свою вину в убийстве не признает — говорит, что проснулся и нашел девушку в своей кровати уже мертвой. Испугавшись, что о его измене узнает другая девушка,  он решил вывезти и сжечь тело Юлии. 

СПИЧКИ ИЛИ ЗАЖИГАЛКА?

На заседании 19 декабря в суде просмотрели видеозапись с места, где был найден труп. На камеру обвиняемый рассказал, как подъезжал  на своей «Ауди» к ложбине, как достал одетое тело Юлии (использовался манекен), тянул за ноги, уложил, облил из канистры пятью литрами солярки, затем поджег — положил горящую спичку в рукав пальто. Интересно, что ранее в ходе допроса  он говорил, что поджигал труп с помощью зажигалки. По его словам, едва «пошел огонек», он сразу сел в машину и уехал, не следил за тем, разгорелось ли тело. 

"ДОПРАШИВАЛИ ПО ДЕСЯТЬ РАЗ"

Эту запись, а также запись показаний на месте, сделанную тремя днями раньше, исследовал специалист Курского бюро судмедэкспертизы с 16-летним экспертным стажем. Он пришел к выводу, что  наряду со свободным изложением событий, в поведении Александра имелись эпизоды выраженного контроля содержания, «что позволяет говорить о том, что излагаемая им версия событий, как минимум, ранее была продумана или проговаривалась». Также эксперт обратил внимание, что порой в ходе беседы Александр позволял себе перебивать тех, кто задавал ему вопросы. 

С версией о заученности своей версии подсудимый не согласился, сказав, что его до этого спрашивали «на дню по десять раз». 

OxlOI08JbrI e28e9

"А ВЫ ТАМ ВООБЩЕ ОДИН БЫЛИ?"

Продолжился допрос обвиняемого. 

Судья: Вы утверждаете, что уехали с места сожжения трупа Юлии сразу, не переворачивали ее, не следили за тем, чтобы сгорело тело.

Подсудимый:

- Я не видел, разгоралось или нет. Я сразу сел в машину и уехал. 

- Из протокола обследования места происшествия, мы его уже исследовали, следует: когда труп перевернули на живот, установлено, что спина имеет следы термического воздействия. Если она на спине лежала, откуда же там следы? 

Подсудимый: (Невнятно)

— Я не могу ответить. 

- А вы вообще там один были? 

- Вообще, да. 

- Или кто-то вместе с вами был? Вы уехали, а кто-то всем этим занимался? 

- Вообще никого не было. 

- Как-то странно: кроссовки кто-то забрал, пальто забрал, на спине — термические ожоги.. 

- Я тоже не могу это объяснить. 

- Либо кто-то с вами был… 

Обвиняемый перебивает:

— Вообще никого не было. 

- Либо вы что-то не договариваете. 

- Нет. Я вам все говорю, как есть. Я изначально это говорил. 

- Но даже фотографии видно, спина тоже сгорела. И кроссовок нет. 

- Если бы я знал, сразу бы и сказал. Я сказал, как всё изначально было. Все расписал, до минут расписал. 

- Фантики там нашли. Вы конфеты там не ели? 

- Нет. 

- Вы, может быть, кому-то сказали место, где это надо посмотреть? 

- Вообще никому ничего не говорил. 

- У вас есть ответы на вопросы, которые я вам задаю? Про кроссовки, про пальто? 

- Мне самому это всё интересно. Я не знаю. 

- Может, вы забыли? 

- Нет. 

- Говорите, день тот плохо помните. Может, не всё помните? 

- Нет. Как вывозил, это помню. Все это я рассказывал. 

- Вы привезли труп девушки в кроссовках, в пальто. А этого нет ничего. 

- Получается, так. 

- Кто-то пришел и забрал с горящего трупа кроссовки? 

- Я не знаю. 

Адвокат:

- Скажите. Вы правша или левша? 

Подсудимый:

- Левша. 

Судья:

- А правой рукой владеете? 

Подсудимый:

- Ну как.. Смотря в чем. ...Пишу и ем левой рукой… Все делаю левой рукой. 

Представитель потерпевшего (дедушки Юлии Андреевой):

- Вы в очередной раз сказали, что тело девушки было окоченевшим. Расскажите, как вы его одевали, окоченевший труп. 

Подсудимый:

- Нижнее белье одел, потом джинсы одел. 

- Как джинсы налазили? 

- Плохо налазили. 

- Я почему спрашиваю: мы видим на видео, что джинсы на Юле очень узкие, в обтяжку. Вы один натянули джинсы или вам кто-то… 

Подсудимый снова перебивает:

- Да, один. 

- Или кто-то помогал? 

- Никто мне ничего не помогал. 

- Джинсы одели, потом что? 

- Потом тельняшку одел. 

- Как же? Вот если представить: руки… 

Александр не слушает вопрос:

- Продемонстрировать это не смогу сейчас. (Пауза) Одел. Поверьте, это можно. 

Судья:

- А руки поднимались? 

Подсудимый:

- Плохо. Тельняшка это... всё тянется. Джинсы я потом натянул, потом на один бок положил, с одного на другой потом перевернул, и все это наделось. 

- Вот труп лежит. Руки вдоль туловища или вверх? 

- Вдоль. 

- Тельняшку надеваете — руки поднимаете? 

- Ну.. Чуть-чуть приподнял, получается. 

- И поднялись руки? 

- Да. 

- Окоченевшего трупа? 

- Не полностью она еще тогда… Потом нагнул — и натянул это все. 

- А пальто? 

- Пальто… Один рукав, потом завел за… за спину. Все это можно одеть. Меня следователь тоже спрашивал, что нельзя. Я ему говорил, что можно одеть. Я же это одел. 

Представитель потерпевшего:

- Вы говорили, выходит, не менее трех раз вы с Юлей занимались сексом, и всего лишь один раз он был защищенным. Скажите, вы боялись, что ваша девушка узнает, что у вас была другая женщина, и при этом вы с другой занимаетесь незащищенным сексом минимум два раза. Не боялись, что она забеременеет или какое-то венерическое заболевание передаст? Девушка же незнакомая, вы видите ее впервые.. Как вы это объясните? 

Подсудимый:

- Никак не объясню. Так занимались. 

- Вы сообщили, что после смерти из мочевого пузыря девушки вылилось немного мочи. 

- Было немного. 

- Матрас на кровати был? 

- Ну конечно. 

- Не было запаха специфического в доме? 

- Не знаю. Я там не ночевал. 

- Но вы же, говорили, пылесосили в комнате, мама заходила. Это же взрослого человека моча, она не может не издавать запаха. 

- Нет, я ничего не замечал. У нас дома еще кот. И специфический запах от кота больше идет. 

Дедушка Юлии:

- Голова и спина у нее избиты были. Откуда такие побои? 

Подсудимый:

- Не могу… 

- Чем ты ее бил? Палкой там, молотком, кулаком? 

- Ничем абсолютно. 

- А кто бил? 

- Никто. 

- Скажи, кто бил? 

- Никто не бил. Вот именно, что никто ее не бил. Визуально на лице ничего видно не было. 

- Ты - как уж. Тебя схватят, а ты раз — вывернулся! 


"ТЕОРЕТИЧЕСКИ В ЭТОЙ ЖИЗНИ ВОЗМОЖНО ВСЁ"


Днем 20 декабря с помощью видеоконференцс-вязи суд допросил одного эксперта. Именно его заключение  подсудимый называет "правильной экспертизой". 

Эксперт пояснила:

"Несмотря на низкое качество среды, в которую были погружены гистологические материалы, сами они были нормального качества и позволяли проводить исследования. Выявленные незначительные патологии сердца не могли быть причиной смерти. Ни болезни, ни травмы, выявленные экспертизами, не могли стать причиной смерти".

Адвокат подсудимого Сергей Мазуров настойчиво спрашивал о возможности наступления у молодой девушки внезапной смерти, на что получил ответ:

«Теоретически в этой жизни возможно всё». 

Эксперт заявила:

"Выявленные в тканях кровоизлияния могут быть признаками как и быстрой смерти, так и механической асфиксии (удушения). Мы не можем четко сказать».

Она высказала мнение, что по представленным образцам установить причину смерти Юлии Андреевой нельзя. 

Отвечая на вопросы судьи по поводу выявленных у Юлии Андреевой травм возле губ и носа, эксперт пояснила:

"Указанное время получения этих травм (6-12 часов до смерти) основано на подсчете количества обнаруженных в тканях воспалительных клеток. Чем их больше, тем раньше до смерти получена травма".

То есть через шесть часов после получения травма уже должна быть видна. В то же время подсудимый в суде неоднократно заявил, что при жизни Юли и после ее смерти никаких повреждений он не видел. 

Разбирательство по делу продолжится 27 декабря — по ходатайству защитника подсудимого решено допросить еще одного эксперта. 



Сергей Прокопенко (Железногорск), специально для «Секунды»