Расследование хищения средств федерального бюджета в УМВД России по г. Курску начинается в четвертый раз

Хищение более миллиона рублей из средств федерального бюджета, совершенное в УМВД России по г. Курску в 2012 году, так и остается не расследованным. А следствие упорно игнорирует указания судов, добиваясь осуждения одного-единственного человека. Но если посчитать, сколько бюджетных денег за годы видимости «расследования» затратили на свою безрезультатную (а местами и вовсе негодную) работу предварительное следствие и прокуратура, то можно не сомневаться: получится сумма, в разы превышающая тот миллион «с хвостиком», хищение которого они вменяют и никак не могут вменить бывшей сотруднице полиции Оксане Гуторовой.

krazha deneg iz kassy 1 caab1

Это редчайший случай в уголовно-процессуальной практике. Три разных состава Ленинского районного суда с интервалом в год – полтора трижды вернули прокурору ЦАО Курска уголовное дело по обвинению бывшего начальника отделения кадров отдела по работе с личным составом (ОК ОРЛС) УМВД России по г. Курску Оксаны Гуторовой. Вернули по одному и тому же основному мотиву – как совершенно непригодное для рассмотрения в суде по существу.

Иначе говоря, следствие курского СУ СКР и солидарная с ним прокуратура получили три «приговора», три «неуда» своей работе. А ведь эта работа касается и государственных интересов, и живой судьбы человеческой.

Четырехлетие уникального уголовного дела № 774  "Секунда" отметила 19 июня 2017 года - Из кассы курской полиции в течение года исчезали бюджетные деньги 

Прошло еще без малого два года, и уникальность этого расследования проявилась даже более зримо. Уникальность в чем?

Почти за шесть лет общего (как в футболе) и 39 месяцев чистого (как в хоккее) времени шесть следователей по расследованию особо важных дел курского следственного управления СКР, поочередно занимавшихся этим «делом», не смогли даже сформулировать и обосновать приемлемо для суда, что конкретно совершила Оксана Гуторова в 2012 году, какова степень ее участия в коллективном казнокрадстве, и участвовала ли она в нем вообще.

На основании представлявшихся в суд прежних обвинительных заключений (их было уже три, каждое объемом в три – четыре сотни страниц), как говорится в постановлениях Ленинского суда от 4 марта 2016 года (председательствующая судья Роза Осипова), от 7 августа 2017-го (судья Елена Колесниченко) и от 5 декабря 2018 года (судья Дмитрий Щадных), невозможно постановить никакой приговор или какое-то иное решение по сути.

По единодушному мнению судей, обвинение, предъявленное Гуторовой, противоречит материалам этого же уголовного дела, оно неконкретное, итоговый документ предварительного следствия выполнен с существенными нарушениями процессуального законодательства, устранить которые в ходе судебного разбирательства нельзя.

Автором первого обвинительного заключения была следователь Наталья Зарубина, второго – Иван Зацепин (оба утверждала заместитель прокурора ЦАО Татьяна Васильцова), а третьего – Артем Чуйков (утверждал и направлял в суд и.о. прокурора ЦАО Александр Гурин).

 Курские суды двух инстанций – Ленинский районный и областной – камня на камне не оставили от этих итоговых документов предварительного следствия и, соответственно, от позиции прокурорского государственного обвинения. Мало того, что выявлены непреодолимые в судебном процессе недостатки. Со всей очевидностью из смысла постановлений суда видно также, что хищение более миллиона рублей из средств федерального бюджета, совершенное в УМВД России по г. Курску в 2012 году, так и остается не расследованным. А следствие упорно игнорирует указания судов и, несмотря на групповой характер преступления, расследование сводит к тому, чтобы добиться осуждения единственной обвиняемой по этому «делу».

Кстати, несмотря на недоказанность, необоснованность вины, в прениях на втором судебном процессе (два других до стадии прений не доходили) гособвинитель просил суд назначить Оксане Гуторовой наказание в виде 4 лет реального лишения свободы и взять ее под стражу «здесь и сейчас», в зале суда.

 К счастью, в курских судах на примере этого «дела» подтверждается великий закон правосудия, который еще в начале нашей эры сформулировал древнеримский мудрец Луций Апулей: «Обвинить можно и невинного, но обличить – только виновного».

 Нельзя человека «обличить», осудить при отсутствии вины (или такой вины, какая ему вменяется) – не получается и не получится! Правда, Апулей в свое время еще не знал, что почти черед два тысячелетия после него в Курске получит развитие такая практика: осудить-то невинного, положим, нельзя, но уж засудить в любом случае можно.

Представьте себя на месте Оксаны Гуторовой. За что ее судят, она из «обвиняющих» документов никак не поймет, но больше пятилетия находится под подпиской о невыезде. На ее имущество наложен и сохраняется арест в качестве обеспечительной меры для гражданского иска, то есть продать и за счет этого выручить необходимые для защиты деньги не может.

Естественно, защищается с адвокатом. К слову, адвокат ее работает очень четко, но ведь это немалые расходы. Первый судебный процесс над подсудимой Гуторовой длился 10 месяцев без десяти дней, второй ​– еще 8 месяцев. Хорошо хоть третий закончился, едва начавшись. И сколько следственно-судебной мороки впереди? И как это все пережить, будучи пенсионером?..

 А настоящих (или, скажем осторожнее, основных) виновных в курском полицейском казнокрадстве 2012 года предварительное следствие еще суду не показало.

Видимо, и по этой причине тоже три предыдущие попытки следователей и прокурора довести дело до приговора ни к чему их не привели. Они расследовало «дело» так, что сами себя загнали в тупик, из которого теперь непросто выбраться. И уже есть признаки для предположения, что курские «знатоки» в ими же созданной ситуации стараются правдами и неправдами протянуть время и «закрыть» это каверзное «дело» по мотиву истечения срока давности. Для преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 УК РФ, срок давности составляет 10 лет. Уголовное дело «в отношении Гуторовой О.А. и каких-то «неустановленных сотрудников УМВД России по г. Курску» было возбуждено 19 июня 2013 года. Значит, скоро исполнится 6 лет, и останется еще «всего лишь» 4…

Конечно, это спасло бы само следствие и окружную прокуратуру от позора, потому что в ином случае все-таки придется отвечать на каверзные вопросы. Например, на такой: чем же столько времени занимались за казенный счет шесть следователей-«важняков» регионального следственного управления и почему их так безграмотно и бездумно, с полным равнодушием к человеческой судьбе и к нарушенным государственным интересам поощряли прокуроры Центрального округа Курска? Ведь если посчитать, сколько бюджетных денег за годы видимости «расследования» затратили на свою безрезультатную (а местами и вовсе негодную) работу предварительное следствие и прокуратура, то можно не сомневаться: получится сумма, в разы превышающая тот миллион «с хвостиком», хищение которого они вменяют и никак не могут вменить Оксане Гуторовой.

Пенсионера МВД, подполковника в отставке Гуторову на протяжении всех этих лет обвиняют в том, что она, работая начальником отделения кадров ОРЛС в полицейском управлении Курска, вместе с какими-то «неустановленными сотрудниками УМВД» замыслила, подготовила и осуществила хищение в общей сложности 1 168 020 рублей из средств федерального бюджета. В обвинительных заключениях Оксана Алексеевна представлена как фурия с талантами покруче Соньки Золотой Ручки.

 Следствие годами настаивает на том, что она на протяжении всего 2012 года с регулярностью метронома приходила к раздаточному окошку кассы УМВД России по г. Курску. Не имея доверенностей, 55 раз получила за других сотрудников материальную помощь, начисленную якобы к отпуску или по мотивированному рапорту в связи с какими-то житейскими обстоятельствами. Суммарно – тот самый уже упомянутый миллион «с хвостиком».

 Кассир Татьяна Лазарева, «окончательно введенная в заблуждение» (чем это, интересно, Гуторова ее вводила в ступор так, что из головы кассира вылетела и должностная инструкция, и договор о полной материальной ответственности? Вопрос уместный, но так про «заблуждение» и одного, и второго кассира пишет следствие – авт.), безоговорочно предоставляла «кадровичке» платежную ведомость, спокойно смотрела, как она расписывается за чужие деньги «с подражанием» (то есть на глазах у нее, кассира, как ни в чем не бывало подделывает подпись) и тут же выдавала ей наличными десятки тысяч рублей.

 Лазарева, будучи материально ответственным лицом, выдала постороннему человеку, не имевшему никакого права получать эти деньги, 38 сумм материальной помощи, оформленной совсем на других сотрудников, и в июле уволилась – как сама затем поясняла суду, нашла другую работу с более привлекательными условиями. После Лазаревой 15 сумм таким же образом выдала кассир Наталия Ахрамеева (Дурицина).

 Эти два бывших кассира (Ахрамеева-Дурицина через некоторое время тоже ушла из кассы на работу в другое подразделение УМВД) утверждают, что именно Гуторова получала у них матпомощь за других сотрудников полиции без доверенности и при этом расписывалась в платежной ведомости «с подражанием» (судебная почерковедческая экспертиза, замечу, ясности не внесла: «Нельзя утверждать, что подписи в платежных ведомостях выполнены Гуторовой О.А., Константиновой М.П., …» – перечисляются и другие фамилии работников бухгалтерии).

 Кроме двух кассиров, показания против Гуторовой дает подполковник полиции Олег Анпилогов, который в 2012 году сам отвечал за кадровую работу в ОП № 7 и был уличен в том, что лично изготовил 6 фальшивых талонов отпускных удостоверений на сотрудников, даже подделал подпись начальника этого отдела полковника полиции Алексея Москалева (да-да, который недавно стал начальником УМВД России по г. Курску) и передал в главный офис управления, где бухгалтерия немедленно оформила на основе этих фальшивок фиктивную матпомощь.

Все это якобы по просьбе Оксаны Алексеевны и по собственному подполковничьему недомыслию Анпилогова (мол, не мог отказать Гуторовой как руководителю, при этом «не знал», что совершает противоправные действия – «думал, что талоны нужны ей просто для отчета»).

 Гуторова по-прежнему категорически отрицает свою причастность к произошедшим хищениям и говорит, что в кассе материальную помощь за других сотрудников по всем приписываемым ей 55 случаям не получала, бывшие кассиры ее оговаривают, чтобы переадресовать ответственность за то, что сами растранжирили, отдали неведомо кому бюджетные деньги.

Что касается Анпилогова, то начальником для него она не являлась и не просила его об изготовлении фальшивых первичных документов для начисления матпомощи бухгалтерией. На процесс составления платежных ведомостей, утверждения их у главбуха и руководителя УМВД, последующей передачи в кассу она никак не могла влиять, поскольку ни компетенции, ни допуска к бухгалтерским компьютерным программам, ни даже элементарных навыков и информации о прохождении документов у нее не было и быть не могло.

В этой истории особенно интересно то, что на расхищение бюджетного миллиона поработало все полицейское управление областного центра. Во всех территориальных отделах, спецподразделениях и службах горУМВД было, как по взмаху дирижерской палочки, организовано изготовление фальшивых талонов и мотивированных рапортов, которые затем были использованы бухгалтерией для фиктивного начисления материальной помощи и направления этих денег именно в кассу, где наличность заранее предполагалось уворовать.

 А как еще, кроме как осознанностью и преднамеренностью действий, объяснить неоспоримый факт, отмеченный судьей Владимиром Оловниковым в апелляционном постановлении Курского областного суда от 8 февраля 2019 года:

 «47 из 54 сотрудников полиции, которые фигурируют в обвинительном заключении, до 2012 г. были переведены на банковское обслуживание, что подтверждается содержанием представленной в судебное заседание справки главного бухгалтера УМВД России по г. Курску Пыжовой И.В.».

L f72ef

 С банковской карты ничего не украдешь, это можно сделать только через кассу, где кассирами, бывает, работают «окончательно введенные в заблуждение» материально ответственные лица.

 И далее по тексту судебного акта:

 «Начисление конкретной денежной суммы не через банк, а по платежной ведомости является нарушением порядка начисления довольствия, которое возможно только при наличии соответствующего рапорта или заявления конкретного сотрудника полиции и только с разрешения главного бухгалтера».

 Никто из 54 полицейских (на одного пришлось два фиктивных начисления, поэтому случаев хищения все-таки 55) с такими заявлениями не обращался по той простой причине, что эти люди даже не догадывались о материальной помощи, которой осчастливила их родная бухгалтерия.

 То, что бухгалтеры, оформляя фиктивные платежные ведомости, прекрасно знали, что они делают, видно и по свидетельским показаниям, которые давали суду эксперты. Для начисления матпомощи или какой-то другой выплаты по платежной ведомости через кассу сотруднику, который переведен на банковское обслуживание, бухгалтер должен был в компьютерной программе изъять фамилию сотрудника из реестра, выполнить начисления в платежную ведомость, а потом снова вернуть человека в реестр. Ошибка исключена, тут требовались вполне осознанные манипуляции.

 Почему же следствие упорствует в том, что Гуторова каким-то чудом выполнила совершенно непосильную для одиночки мошенническую многосложную работу?

Может, у Оксаны Алексеевны есть влиятельный ненавистник, который по каким-то мотивам страстно желает ей лиха?..

 Я посещал некоторые судебные заседания, знакомился с документами, говорил с людьми… Думаю, что такого ненавистника нет. Дело, наверное, в том, что, к великому сожалению, жернова уголовного преследования, пущенные в действие однажды, заднего хода не знают. Они остановятся только тогда, когда в порошок перемелют человеческую судьбу или надорвутся сами. Признать, что Гуторова невиновна или даже виновна, но совсем не в той степени, как они утверждали раньше, следствие и прокуратура не могут – в таком случае виноваты они сами. Для этого надо иметь мужество, а где ж его взять!..

 А что касается отдельных конкретных людей… Даже бывший начальник отдела собственной безопасности областного УМВД Виталий Казаков, рапорты которого в 2013 году сдетонировали уголовным делом «в отношении Гуторовой и неустановленных сотрудников УМВД», давно на пенсии, прежнего влияния не имеет и вряд ли, отдыхая от забот тайной полиции, развлекается преследованием Гуторовой, которая, конечно, и впрямь раздражала его прямотой высказываний при согласовании кадровых решений. А другие вчерашние сослуживцы… Когда в суде встречаются, многие приветливо здороваются с Оксаной. Бывший начальник отдела полиции № 6 подполковник Игорь Пахомов, допрошенный как свидетель, высказался так:

 «С Гуторовой я знаком с 1997 года. Я работал помощником по кадрам в ОП № 6. То есть мы работали вместе. Я ее знаю только с хорошей стороны. У меня (когда появилась неофициальная информация о том, что Гуторова без доверенности получала деньги в кассе за других сотрудников – В.М.) были сомнения, и они остаются до сих пор, что не только она это придумала, не только сама. Я думаю, что технически это невозможно осуществить одному человеку».

 Или вот говорит на суде бывший заместитель начальника ОП № 7 подполковник полиции Алексей Дремов:

 «Странно, почему здесь (на скамье подсудимых – В.М.) нет Анпилогова Олега Федоровича в качестве обвиняемого за подделку подписей…».

 Может, и верно, но дело не только в Анпилогове. Вся цепочка от появления первичного документа до его прохождения и в конце концов до исчезновения бюджетных денег через окошко (а может, через дверь?) кассы работала так четко, что не знаешь, что и думать.

 С одной стороны, на фоне нынешних чуть ли не ежедневных известий о разоблачении миллиардных хищений какой-то миллион рублей – это, к примеру, для начальственного казнокрадства неприлично малая сумма. К тому же у какого большого начальника хватит терпения на такое нудное воровство – в 55 приемов!.. А с другой стороны, не очень высокому должностному лицу (как Гуторова) не под силу было бы организовать такую помощь себе со стороны сотрудников отделов, бухгалтеров (рядовых и даже главных), кассиров. Смог бы кто-нибудь в полиции получить всеобщую оргподдержку при похищении денег без благословения от начальства? Да не смешите!

 

Что в 2012 году происходило в УМВД Курска на самом деле, пока трудно понять. Даже бывшая «кадровичка» Гуторова не может взять в толк, как оно было. Однажды в судебном заседании она высказала предположение, что, скорее всего, деньги были взяты из кассы крупными суммами, за два – три раза, а потом задним числом их списывали теми самыми фальшивыми бумажками. Но это всего лишь предположение. Но, кстати, в полицейском ведомстве, инициировавшем уголовное преследование Гуторовой, с самого начала даже наиболее осведомленные люди не верили в ее по крайней мере стопроцентную вину и предполагали нечто другое.

 Вот что пояснял суду в июле 2017-го (второй процесс, под председательством судьи Елены Колесниченко) подполковник полиции Валерий Иноземцев, который в 2013 году, будучи начальником отделения отдела собственной безопасности областного полицейского управления, провел три служебных проверки в связи с вскрывшимся расхищением бюджетных средств в УМВД России по г. Курску. Каковы были итоги этих проверок, отдельный разговор. Но человек предметно вникал в ситуацию, как говорится, по горячим следам. Сначала защитник Гуторовой Владимир Иванников, а потом и председательствующая судья спросили у него:

 « – Скажите, могла ли Гуторова в одиночку совершить данное преступление?»

 И свидетель Иноземцев дважды четко сказал:

 «– Нет, не могла».

 А потом добавил:

 «– Я не думаю, что именно так было. Я для себя думал, /деньги из кассы брали/, возможно, на какие-то цели. А она /Гуторова/ это видела, просто подстроилась и делала не на благо, а чисто для своих личных целей».

 Ничего не могу сказать по поводу «личных целей» – пока весомой информации от следствия я не увидел. Но увидел, что даже офицер СБ держал в голове наибольшую вероятность того, что те самые деньги в основном изымались на цели, с Гуторовой не связанные.

 И, конечно, после этого сама собой приходит в голову одна местная аналогия. В августе – сентябре 2010 года Курскую таможню посетила ведомственная инспекторская проверка из Москвы. Как было потом установлено, по указанию двух первых руководителей таможни 34 сотрудникам были выписаны премии, сумма которых – 430 тысяч рублей из средств федерального бюджета – распределена начальникам структурных подразделений и затем потрачена на организацию банкетов и подарков для проверяющих. И спустя 4 года приговором Ленинского же суда г. Курска были осуждены бывшие и.о. начальника таможни (к лишению свободы на 2 года условно за злоупотребление должностными полномочиями) и врио его первого зама (денежный штраф за пособничество злоупотреблению)…

 Там, правда, сотрудники знали, что на них выписаны премии, но только расписывались за них и не получали, безропотно отдавали в начальственный «общак». А в полиции никого из тех, чьими фамилиями воспользовались злоумышленники, в тайную финансово-хозяйственную деятельность не посвящали. А следствие пока не дает ответа на вопрос, как же все-таки было.

 Вместо ответа оно продолжает напускать густой туман о том, что вместе с Гуторовой воровала казенные деньги большая группа «неустановленных сотрудников УМВД».

Между тем в судебных процессах выяснилось, что соблазн воровать в полицейском управлении был очень велик. Курская полиция ходила по настоящему бюджетному Клондайку, и к финансовым россыпям так и тянулись руки…

 С декабря 2017 года начальник тыла УМВД России по г. Курску полковник внутренней службы Виктор Могилев, как сообщала «Секунда», был уволен приказом по областному управлению в связи с утратой доверия (вскрылось декларирование недостоверных данных о доходах и имуществе, своих и семейных). Но в судебном заседании 28 июня 2017 года Виктор Викторович дал интереснейшие свидетельские показания еще как действующий начальник тыла – одно из трех должностных лиц горуправления, имевших право подписи финансовых документов:

 «В 11-м – 12-м годах финансирование было очень хорошее. Экономия составляла где-то 26 – 27 миллионов рублей к концу года. Она образовывалась за счет некомплекта. Деньги Москва выделяла на полный комплект штата, а полного в реальности никогда не было. Начальник управления имел право распорядиться этой экономией, израсходовать ее на премирование и материальную помощь сотрудникам. И мы, чтобы деньги освоить (потому что в следующем году не дадут!) выдавали, случалось, и по три материальной помощи».

4555 cb28c

                                                                                 УМВД по г. Курску

 Да и не по три, Виктор Викторович… Правда, не всем полицейским выдавали, но… В уголовном «деле Гуторовой» лежит «Свод выплат материальной помощи за 2012 год», представленный в суд за подписью главбуха горУМВД Ирины Пыжовой. Из него видно, что, например, сама Пыжова, ставшая главбухом горУМВД только 16 апреля 2012 года, в тот неполный год получила матпомощь 6 (шесть!) раз, суммарно на 151900 рублей. По четыре раза – начальник ОРЛС и, значит, руководитель единственной подсудимой, начальник отдела по работе с личным составом М.А.Барсуков (117968), затем С.М.Булгаков (108400), заместитель главного бухгалтера А.Г.Быканова (101440)… А Могилев запомнил три матпомощи, наверное, потому, что это ему столько раз она была выплачена – суммарно 88606 рублей.

 Это, поясняю, совсем легальный способ освоения полицией бюджетных россыпей, нарушением закона он не считается. В курской полиции в исследуемом 2012 году осваивали бюджетные излишества всяко. И если даже легальные, вполне законные излишества полицейских чинов, приближенных к кормушке, всплывают сегодня как откровение, то размеры и обстоятельства заурядных хищений вообще тщательно маскируются до сих пор, даже через 6 – 7 лет после совершения воровства.

 «- В 2013-м году (как раз ОСБ начал проверку), – продолжал Виктор Могилев свидетельствовать суду, то есть с подпиской об ответственности за свои слова, – вызвал меня Стрекалов (начальник УМВД по г. Курску) и говорит : «У нас украли 3 миллиона». … Я пошел к Пыжовой (главбуху), она говорит: «Не может быть!» Мы посмотрели бумаги и, успокоились».

 А докладывалось ли в Москву об украденных миллионах?

 «По документам, – сказал Могилев, – этого видно не было…».

 К слову, о сумме, которая похищена якобы Гуторовой, тоже никуда не докладывалось, потому что по документам даже ревизий в УМВД России по г. Курска ни хищений, ни недостач не было. Но это отдельный разговор.

 А пока вернемся к тому, с чего начали, – к вопросу о качестве работы следствия и прокуратуры. В апелляционном постановлении от 8 февраля 2019 года судья облсуда Владимир Оловников сделал убийственный вывод:

 «Анализ обвинительного заключения по уголовному делу в отношении Гуторовой О.А., утвержденного прокурором 09.10.2018 г., свидетельствует о том, что указания судов, возвращавших ранее настоящее уголовное дело прокурору, следствием в ходе проведения следственных действий не выполнены…».

 И еще очень значимый акцент:

 «… существо обвинения, приведенного следователем в последнем обвинительном заключении, по своей сути аналогично обвинениям, приведенным в обвинительных заключениях, оценка которым уже дана постановлениями Ленинского районного суда г. Курска от 04.03.2016 г. и 07.08.2017 г.».

Но теперь в апелляционном постановлении по этому «делу» судья Владимир Оловников сформулировал настолько конкретное указание, что его обойти, проигнорировать уже невозможно:

 «Органам предварительного следствия необходимо проверить в инкриминируемый Гуторовой О.А. период соответствие действий конкретных должностных лиц УМВД России по г. Курску после поступления в бухгалтерию УМВД указанных в обвинительном заключении подложных документов на получение сотрудниками УМВД России по г. Курску материальной помощи возложенным на каждого из них должностным обязанностям, после чего дать надлежащую юридическую оценку их действиям».

 

И вот как раз сейчас региональное СУ СКР начинает следствие по этому делу в четвертый раз…

Виктор МЕТЧИКОВ.